Наркологический центр для жителей Чусового

Город двух рек и двух смен: почему зависимость здесь не на виду

Чусовая и Усьва, металлургический завод с историей с 1879 года, железнодорожные ветки и рабочие посёлки вокруг — так устроен Чусовой, и этот уклад сам по себе ничего дурного не содержит. Но у заводских городов есть особенность: спиртное здесь — способ переключиться между сменами. Люди работают плотно, физически, и отдых часто отмечают бутылкой; приглашение «выпить по случаю» — часть разговорного языка. Добавьте сюда короткое северное лето, длинную зиму, традицию встречи на реке с шашлыками — и получается среда, где распитие не замечают до последнего. На работе стараются не афишировать чужие проблемы: коллектив небольшой, слово «алкоголик» здесь весит много. Поэтому семьи годами держат ситуацию внутри — стыдно, страшно, «что люди скажут». Между тем зависимость от того, что о ней молчат, только крепнет: дозы растут, запои становятся длиннее, а трезвые промежутки короче. Первый шаг, который реально меняет дело, — проговорить ситуацию хотя бы по телефону с врачом, не ставя в известность ни начальника, ни соседей. Звонок на нашу линию анонимен с обеих сторон: вы не называете даже фамилии, а врач только помогает разобраться, что происходит, и что делать дальше.

Как выглядит помощь жителю Чусового: путь от звонка до результата

Разберём по шагам, чтобы никакой загадочности не осталось. Сначала — звонок на круглосуточный номер. Трубку берёт дежурный врач; вы описываете ситуацию своими словами: сколько пьёт или употребляет, что с руками, со сном, был ли делирий, какие таблетки пробовали, что говорят другие врачи. Врач объясняет картину и предлагает варианты: кому-то достаточно амбулаторного курса с поездками в Перми по расписанию, кому-то нужен стационар на несколько дней, кому-то — длинная реабилитационная программа. Вы слышите цену каждого варианта и сроки — до того, как куда-то ехать. Если решение принимается, дата и время подбираются под ваш график: с учётом смен на заводе, родительских обязательств, состояния человека. В назначенный день близких привозят в центр — обычно за рулём сидит родственник, дорога занимает около двух часов, в центре человека встречают и сразу включают в процесс: осмотр, анализы по показаниям, начало терапии. Пока идёт лечение, родные остаются на связи с врачом. После выписки план продолжается: контрольные визиты, работа с психологом, поддержка на линии. Получается не разовая услуга, а маршрут, который ведёт от острого состояния к устойчивой трезвости.

Сто сорок километров: длинная дорога как аргумент за планирование

Самая дальняя поездка среди городов, с которыми мы работаем, — честный факт, и мы не будем его приукрашивать. Из Чусового до центра в Перми около ста сорока километров; на легковой машине — около двух часов, автобус или электричка потребуют больше времени и пересадок. Но посмотрите на ситуацию иначе: лечение зависимости — не ежедневные походы в поликлинику. Острый этап снимается за несколько дней в стационаре; амбулаторные форматы предполагают визиты с интервалами; реабилитация — вообще отдельная история с проживанием. То есть дорога делается редко, по плану, в заранее выбранный день — а не тогда, когда прихватило. Планирование здесь сильнее срочности: вы назначаете поездку на выходной, на день после отсыпного, договариваетесь на линии о времени приёма — и в центре вас ждут именно тогда. Для многих семей из Чусового это даже удобнее, чем суета чужого города: одна собранная поездка вместо десяти пустых. А если состояние тяжёлое и есть угроза жизни — действует простое правило: сначала местная скорая 103, стабилизация в своём городе, плановое поступление к нам после. Мы говорим это прямо, потому что здоровье и жизнь дороже любой логистики.

С чего начинается возвращение после запоя

Запой — не «слабый характер», а состояние, в котором организм попал в замкнутый круг: этанол уже встроился в обмен, и без новой дозы тело отвечает нарастающей бедой — дрожью, сердцебиением, страхом, бессонницей. Разорвать этот круг самому почти невозможно: чем дальше, тем сильнее тяга и тем страшнее состояние без неё. Поэтому первый этап медицинской помощи — медленное, контролируемое выравнивание состояния: инфузионная терапия с солевыми растворами, витаминами, кардиопротекторами, средствами, защищающими нервную систему, коррекция давления и сна. Врач подбирает схему под конкретного человека — с учётом возраста, стажа, сопутствующих болезней. После тела приходит черёд головы: первые дни без спиртного полны тревоги и пустоты, и здесь важно не оставить человека одного с этим. В центре работают и с настроением, и со сном, и с тем, что называется мотивацией: человеку объясняют, что с ним происходило, чего ждать в ближайшие недели и как не свалиться обратно в первую же пятницу. Для жителя Чусового практический сценарий такой: звоните на линию, врач оценивает, можно ли вести человека амбулаторно (с поездками в Перми по графику) или лучше сразу стационар; далее — план, дата, поездка. Запой не рассосётся, но он и не приговор: при правильном старте большинство людей уже через несколько дней вспоминают себя трезвыми.

Инфузионная терапия и капельница: что врачи делают на самом деле

Слово «капельница» знакомо каждому, но что именно она делает, обычно представляют смутно. При отравлении спиртным организм теряет воду и электролиты, страдают сердце, печень, нервная система; ночью человек не пьёт, не ест, теряет минералы с потом. Инфузионная терапия восполняет этот дефицит: солевые растворы возвращают объём и давление в норму, витамины группы B защищают нервы, кардиопротекторы поддерживают сердечную мышцу, отдельные препараты снимают тошноту, дрожь, тревогу и возвращают сон. Важно, что это не «прокапался и здоров»: капельница — стартовая помощь, которая выводит тело из опасной зоны и даёт голове возможность думать. Всё остальное — разговор, план, работа с причиной — идёт следом. Отдельно скажем о домашних сценариях: в интернете много обещаний про капельницу у вас дома, но мы не даём обещаний, которые не можем сдержать. Возможность помощи на дому по конкретному адресу Чусового и окрестностей уточняйте на круглосуточной линии: диспетчер сразу скажет, какой формат реален, и предложит понятную альтернативу — амбулаторный приём в центре или стационар. В центре эта же процедура проходит под наблюдением: есть оборудование, анализы под рукой, врач рядом круглые сутки — при длительном запое это заметно безопаснее, чем любая самодеятельность с аптечными препаратами по совету из сети.

Кодирование: как подбирают метод, препарат и срок

Кодирование — следующий после стабилизации шаг, и вокруг него больше всего мифов. По сути это создание условий, при которых пить становится нельзя или невыгодно: препараты на основе дисульфирама дают тяжёлую реакцию при сочетании со спиртным, налтрексон выключает удовольствие от дозы, психотерапевтические методики закрепляют установку на трезвость. Сроки бывают разные — от нескольких месяцев до нескольких лет, и это предмет честного разговора с врачом, а не маркетинга. Мы не советуем выбирать срок по принципу «чем длиннее, тем лучше»: человеку, который сам не решил, зачем ему трезвая жизнь, любой срок будет чужим, и сорваться он может в любую неделю. Правильный порядок такой: сначала выведение из запоя и восстановление, затем — разговор с наркологом о мотивах, работе, семье, после этого подбор метода и срока, с которым человек согласен внутри. Врач объяснит, как проходит процедура, какие ограничения ждут (спиртное, некоторые лекарства, даже конфеты с алкоголем в составе), что делать, если человек всё же нарушил режим. По ценам: стоимость зависит от метода и препарата, и точную цифру вам назовут на линии заранее — без сюрпризов на месте. Жители Чусового часто спрашивают, можно ли закодироваться «у себя» — отвечаем честно: наши процедуры проводятся в центре в Перми; формат и возможность каких-то шагов на вашей территории уточняйте по телефону, диспетчер скажет как есть.

Наркомания: соли, опиоиды и другие вещества — с чего начать

С наркотической зависимостью всё сложнее и серьёзнее, чем с алкоголем, и первый вопрос родственников — «куда бежать». Начните с того же: круглосуточная линия, разговор с врачом, оценка состояния. Для разных веществ маршруты разные. Опиоиды (героин, метадон, аптечные обезболивающие) дают тяжёлую ломку — снятие ломки требует медицинского наблюдения и времени; самостоятельно переждать её дома удаётся единицам, а риск срыва на первой неделе максимален. Синтетические стимуляторы — соли, мефедрон, амфетамин — разрушают сон и психику: человека качает от бессонницы к параноидальным эпизодам, и тяга держится месяцами. Спайсы и курительные смеси бьют по поведению непредсказуемо — от апатии до агрессии. Для каждого случая в центре есть свои протоколы: медикаментозная поддержка, восстановление сна, работа с психиатром-наркологом, затем реабилитационная программа. Родным важно знать: уговоры и угрозы на зависимого от солей почти не действуют — мышление уже изменено, и разговор лучше вести с участием специалиста. На линии подскажут, как построить такой разговор, как подготовить человека к приезду в центр и что говорить (и чего не говорить) в дороге. Анонимность работает и здесь: обращения родителей взрослых сыновей и мужей остаются внутри клиники, никакой учёности и справок для работодателя не существует по определению.

Реабилитация: длинная работа, которая удерживает дольше запретов

Многие семьи из Чусового проходят один и тот же круг: запой — капельница — месяц тишины — снова запой. Причина круга в том, что снято было состояние, но не причина: зависимость живёт не в теле, а в привычках, круге общения и способе справляться со стрессом. Реабилитационная программа существует именно для этого: это недели и месяцы структурированной жизни, где человек каждый день учится обходиться без вещества — расписание, терапевтические группы, индивидуальная работа с психологом, трудовые и спортивные занятия, шаговые программы. Дорога из Чусового здесь вообще не аргумент: человек живёт в программе, а семья посещает его по договорённости и участвует в семейных сессиях. Сроки подбираются индивидуально — короткие программы длятся недели, длинные измеряются месяцами; врач на линии честно расскажет, что подходит в вашем случае и почему, и какая у программы стоимость. Эффективность реабилитации подтверждается не лозунгами, а статистикой возвращения к употреблению: у тех, кто прошёл полный курс и продолжил поддержку, срывы случаются заметно реже, чем после разового снятия запоя. Для заводского города со сменным графиком это особенно важно: вернувшийся человек должен вернуться не в тот же самый гараж с той же компанией, а в новую структуру — иначе среда победит. Именно поэтому после программы действует сопровождение: контрольные встречи, группы, связь с куратором.

Психолог, группы и поддержка близких

Зависимость — семейная история: пока один пил, вся семья жила по искажённым правилам — молчать, покрывать, выручать из долгов, не звать гостей. Когда человек возвращается к трезвости, эти правила продолжают работать и часто тянут обратно. Поэтому в центре работают не только с зависимым: психолог помогает родным выйти из роли спасателя, выстроить границы, перестать компенсировать последствия чужого поведения. Есть группы для родственников — место, где можно говорить о том, о чём не говорят даже с друзьями: о злости, стыде, страхе за детей. Консультации доступны и по телефону, и онлайн — для семьи из Чусового, где два часа дороги на каждую встречу стали бы отдельным подвигом, онлайн-формат снимает половину нагрузки. Отдельная тема — интервенция: организованная при участии специалиста беседа с человеком, который не признаёт проблему. Родные готовятся заранее, специалист ведёт разговор, и вероятность, что человек согласится на лечение, вырастает в разы по сравнению с бытовыми скандалами. Как подготовить интервенцию, что говорить, чего избегать — всё это разбирают на линии бесплатно. И ещё: у психолога есть место и для тех, кто уже держит трезвость сам, — поддержка на дистанции помогает не сорваться в сезон отпусков, длинных праздников и свадеб, где спиртное окружает со всех сторон.

Круглосуточный стационар в Перми: зачем ехать именно туда

Тяжёлые состояния — многодневный запой, депривация сна у стимуляторных, психозы, отказ от еды — лечатся в стационаре, и вот почему. Во-первых, круглосуточное наблюдение: состояние человека может меняться быстро, и реакция врача требуется в любой час ночи. Во-вторых, полный контроль среды: в стационаре нет ни телефона знакомого «дилера», ни бутылки в сумке, ни уговоров соседей по гаражу — изоляция от вещества в первые недели стоит половины успеха. В-третьих, оборудование и анализы: кардиомониторы, экспресс-тесты, капельницы по графику, консультации смежных специалистов. Стационар центра работает круглосуточно, палаты рассчитаны на комфортное пребывание, питание включено. Для жителей Чусового типичный маршрут выглядит так: звонок вечером после смены, обсуждение ситуации, решение о поступлении; утром родственник отвозит человека в Пермь — дорога в спокойном состоянии переносится нормально; в центре — приём, обследование, начало терапии. Сроки стационара обсуждаются заранее и зависят от картины: от нескольких дней при неосложнённом запое до недель при сложных случаях. Выписка тоже планируется: что делать дома, какие препараты принимать, когда контрольный визит, куда звонить ночью — всё это человек и семья получают письменно и на словах. Страх «лечь в больницу» чаще всего рассеивается на месте: это не государственный диспансер с коридорами и очередями, а тихая клиника, где к людям обращаются по имени.

Анонимность: без учёта, справок и лишних ушей

Для города на сорок семь тысяч, где все друг друга знают, вопрос анонимности — не вежливость, а условие обращения. Люди боятся не лечения, а последствий: разговора в цехе, записи где-то в картотеке, справки работодателю. Раскладываем по полочкам. Наркологический учёт — функция государственных наркологических учреждений; частный центр не ставит на учёт и не сообщает ни в диспансер, ни на завод, ни куда-либо ещё. Договор заключается с пациентом или его родственником; в нём — объём помощи и цена, а не «диагноз для начальства». Справок о лечении мы не выдаём на работу по умолчанию: семья сама решает, что и кому говорить. Персонал подписывает обязательства о конфиденциальности; данные не передаются третьим лицам. Практика: родственник может обратиться по телефону, не называя даже своей фамилии, — и это нормальный, рабочий сценарий, через который прошли сотни семей. Для Чусового, где до ближайшего крупного города два часа, это особенно ценно: можно сделать первую диагностику и получить план, не покидая дома и не показываясь никому на глаза. А когда человек дозревает до поездки — встреча в центре организована так, что из машины он попадает сразу в приёмную, без очередей под дверью, где можно встретить знакомого.

Цены: что вы узнаете по телефону и что фиксируется

Недоверие к частной медицине обычно растёт из опыта «озвучили одну сумму, а на месте оказалось втрое дороже». Мы работаем иначе: цена называется на линии до начала любых процедур и фиксируется. Ночью она не вырастает, в праздники не поднимается, «за срочность» не добавляется. В стоимость входят заявленные услуги: осмотр, назначенная терапия, препараты, пребывание в палате — то, что назвали, то и платится. Если в процессе врач предлагает расширение (дополнительное обследование, продление стационара), сначала объяснение и согласие, потом процедура и сумма. Почему мы можем так работать: прайс у центра стабильный, доктору не нужно «продавать» лишнее, а репутация в крае стоит дороже разовой наценки. Точную цифру по вашей ситуации назовёт дежурный врач после коротких вопросов — она зависит от формата (амбулаторный приём, стационар, реабилитация), длительности и препаратов. Сравнивать цены имеет смысл не между цифрами, а между содержаниями: что входит, кто дежурит ночью, что происходит при осложнении. Дешёвая «капельница на дому от знакомого фельдшера» без осмотра и наблюдения — не экономия, а лотерея со здоровьем. Мы не утверждаем, что наш прайс самый низкий в крае, но соотношение цены, лицензии и ответственности — предмет, которым мы дорожим. Позвоните и сравните сами: консультация бесплатна, и решение вы примете с полной картиной.

Когда не время звать нас, а время звать 103

Есть состояния, при которых счёт идёт на часы, и тут правильный номер один — местная скорая помощь, 103. Звоните немедленно, если: человек не просыпается или просыпается с трудом и не отвечает связно; начались судороги; сбивчивое дыхание, синюшность губ; признаки инфаркта или инсульта — боль за грудиной, перекос лица, слабость в руке; галлюцинации с агрессией и потерей контроля, когда человек опасен для себя и окружающих; подозрение на отравление суррогатом или большой дозой таблеток. Это не «перестраховка» — алкогольный делирий и отравления убивают, и в Чусовом, как в любом городе, скорая доедет до адреса быстрее, чем любая клиника из другого региона. Наша позиция честная: при угрозе жизни — сначала 103, стабилизация в своём городе, а плановое продолжение — уже у нас в Перми, когда состояние позволяет ехать. На линии нам часто задают вопрос «а вдруг посадят на учёт, если вызвать скорую» — при угрозе жизни этот вопрос не должен стоять вообще; жизнь и трудоспособность дороже любых картотек. После стабилизации звоните нам: составим план восстановления, подскажем, как подготовить человека к поездке, и встретим в центре. Запомните простое правило, которое мы повторяем всем: острое — скорая, плановое — мы.

Родным: как говорить с человеком и как дожить до его решения

Жена после ночной смены снова находит бутылки в гараже. Мать звонит сыну каждое утро — пьяным или трезвым голосом он ответит. Эти сценарии знакомы чусовским семьям не понаслышке, и почти все они сделаны по одному сценарию: уговоры, скандал, перемирие, повтор. Что меняет дело. Первое — перестать решать за человека его проблемы: платить его долги, звонить на работу с «он заболел», прятать последствия. Пока последствия убирает семья, потребность меняться не возникает — ведь удобно же. Второе — выбрать момент трезвости и один раз спокойно, без крика, сказать о том, что вы видите и что чувствуете, и что дальше так не будет — с конкретикой, без ультиматумов, в которых вы сами не уверены. Третье — подключить специалиста: на круглосуточной линии вас научат, как строить такой разговор, как отвечать на манипуляции («я сам брошу с понедельника»), как не сорваться в агрессию. Четвёртое — берегите себя: у зависимых семей типичны выгорание, болезни на нервной почве, дети в хроническом стрессе. Психолог для родных — не роскошь, а техника безопасности. И пятое: если человек агрессивен, если в доме алкоголь в неограниченном доступе и есть дети — обсудите с специалистом план безопасности, это делается бесплатно и по телефону. Вы не обязаны спасать в одиночку — но у вас есть право на профессиональную поддержку на каждом шагу.

Ошибки, которые совершают семьи (и как их не повторить)

За годы работы мы собрали типовой набор решений, которые вроде бы помогают, а на деле продлевают беду. Ошибка первая — лечить самостоятельно: аптечные коктейли, «капельница от знакомого медбрата», советы с форумов. Без осмотра и анализов это игра в рулетку — скрытые проблемы с сердцем и печенью никуда не деваются. Ошибка вторая — тайное подмешивание препаратов в еду: кроме опасности для здоровья это разрушает доверие, а обнаружив подмену, человек уходит в запой с чистой совестью. Ошибка третья — наивная надежда «закодирую — и всё»: кодирование без подготовки, на фоне запоя и без мотивации, заканчивается срывом и обесцениванием метода в глазах всей семьи. Ошибка четвёртая — «пусть сам решит»: молчаливое ожидание годами; зависимость тем временем перерастает из бытовой в тяжёлую, и цена помощи растёт. Ошибка пятая — выбирать клинику только по цене: дешёвый формат без наблюдения оборачивается повторными вызовами и большей суммой в итоге. Ошибка шестая — скрывать от врача правду: сколько на самом деле пьёт, какие таблетки принимал, был ли делирий; доктор лечит по фактам, и приукрашенная картина стоит здоровья пациенту. И седьмая — забывать про себя: истощённый родственник не помощник. Ни одна из этих ошибок не делает вас плохим человеком — все они делаются от бессилия. Против бессилия есть простой инструмент: один звонок, где вы выкладываете ситуацию целиком, а вам возвращают план.

Мифы, из-за которых лечение откладывают на годы

Миф первый: «кодирование ломает психику, человек станет овощем». Реальность: современные методики не выключают личность; временные ограничения касаются спиртного и отдельных лекарств, а работать, водить машину (по согласованию с врачом) и жить обычной жизнью человек продолжает. Миф второй: «частные клиники — развод на деньги». Проверяется просто: лицензия, договор с фиксированной ценой, отзывы реальных семей; мы работаем открыто и не обещаем того, чего не сможем. Миф третий: «он сам бросит, просто сильнее надо захотеть». Зависимость — болезнь обмена и психики, а не слабоволие; волевое решение работает на ранних стадиях, дальше нужен помощник-врач. Миф четвёртый: «после лечения все срываются — смысла нет». Срыв — не конец истории, а статистический эпизод; у прошедших полный курс и поддержку вероятность устойчивой трезвости кратно выше, и каждый трезвый год — это годы жизни, работы и семьи, которые иначе были бы потеряны. Миф пятый: «в нашем городе никто не лечится, будут сплетни». Лечатся — просто об этом не кричат; анонимность медицины работает так же, как анонимность банковской тайны. Миф шестой: «дорого». Дешевле только казаться: посчитайте стоимость выпитого за год, испорченного здоровья, долгов и аварий — и сравните с разовой, известной заранее ценой курса. Все эти мифы живут на нехватке информации, и закрываются они тем же способом: бесплатным разговором с врачом по телефону.

Преимущества

• Круглосуточная линия +7 912 068-91-47: дежурный врач отвечает в любую смену, звонок бесплатный и ни к чему не обязывает
• Цена озвучивается и фиксируется по телефону — ночью и в праздники не меняется, на месте не растёт
• Полный цикл помощи в одном центре в Перми: амбулатория, круглосуточный стационар, реабилитация, психологи
• Анонимно: без наркологического учёта, без справок работодателю, персонал связан конфиденциальностью
• Лицензия Минздрава, работающие протоколы, честные формулировки вместо обещаний чуда
• Поддержка родных как отдельное направление: разговоры по телефону, онлайн-консультации, группы, интервенция

Частые вопросы

Есть ли у вас филиал или кабинет в Чусовом?

Нет, филиала в Чусовом у центра нет: лечебная работа ведётся в Перми, в центре и стационаре. Но помощь начинается по телефону: круглосуточная линия бесплатна, врач оценит состояние, объяснит варианты и назовёт цену. Дальше — плановая поездка около двух часов в назначенный день, где вас уже ждут. Такой порядок работает для семей со всего востока края.

Сколько ехать от Чусового до центра и как это организовать?

Около ста сорока километров, на легковой машине — примерно два часа; автобус или электричка идут дольше. Организация простая: на линии согласуют дату и время приёма, в центр человека привозит родственник, дорога в спокойном состоянии переносится нормально. Визиты планируются с интервалами, а не каждый день, поэтому частых поездок формат не требует.

Делаете ли вы капельницы на дому у пациентов в Чусовом?

Возможность помощи на дому по конкретному адресу мы не обещаем заранее: уточните на круглосуточной линии, и диспетчер честно скажет, какой формат доступен в вашем случае, и предложит альтернативу — амбулаторный приём в центре или стационар. Для длительных запоев стационар безопаснее: наблюдение, анализы и врач рядом круглые сутки.

Сколько стоит лечение и когда я узнаю точную сумму?

Цена зависит от формата: амбулаторный приём, стационар или реабилитационная программа, а также от длительности и препаратов. Точную цифру дежурный врач назовёт по телефону после коротких вопросов и зафиксирует — ночью и в праздники сумма не меняется, на месте не растёт. Консультация по телефону бесплатна и ни к чему не обязывает.

Поставят ли человека на наркологический учёт после обращения?

Нет. Учёт ведут государственные учреждения, частный центр на него не ставит и никуда не сообщает: ни на завод, ни в диспансер, ни работодателю. Договор заключается с пациентом или родственником, данные защищены. В городе, где все друг друга знают, это принципиально: о факте обращения посторонние не узнают.

Что делать, если у близкого началась белая горячка?

Немедленно вызывайте местную скорую — 103: делирий опасен для жизни, и счёт идёт на часы. Наша линия в этой ситуации — не замена скорой, а следующий шаг: после стабилизации позвоните нам, врач составит план дальнейшего восстановления и подготовит плановое поступление в центр, когда человек сможет ехать.

Как уговорить близкого поехать лечиться, если он отказывается?

Начните с консультации на линии: специалист разберёт вашу ситуацию и подскажет конкретные слова и порядок разговора. Для категоричных отказов существует интервенция — организованная при участии психолога беседа, после которой согласие на лечение дают заметно чаще. Угрозы и скандалы работают наоборот, поэтому тактику лучше собрать заранее.

Можно ли проходить лечение без отрыва от работы на заводе?

Частично да: амбулаторные форматы строятся вокруг графика — приёмы назначаются на согласованные дни, между ними человек живёт дома и выходит на смену. Стационар и реабилитация предполагают временное отсутствие на работе, и здесь на линии подскажут, как это оформить в разговоре с работодателем без раскрытия диагноза. Точный вариант подберут по вашей ситуации.

Материал носит информационный характер и не заменяет консультацию врача. Имеются противопоказания — необходима консультация специалиста. Круглосуточная линия: +7 912 068-91-47.